• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:37 


13:32 


23:22 

Эх, ненавижу Новый Год. Всем сердцем, особенно боюсь первого и второго числа, да и тридцать первое думаю будет не лучше. Вот такие дела, а всего-то год назад ждал с нетерпением, любил очень. Да чтоб все побыстрей закончилось. Вот такие дела...

00:11 


00:12 

Жизнь продолжается) Да, это было сложно.

02:40 


23:03 


23:23 

23:42 

02:21 

02:01 


20:37 

23:55 

14:12 

звиздец)

В закоулках души бродит ветер крылатый,
Затихают созвездия ночи в звенящей глуши.
Догорает огарок свечи -
Он когда-то встал на путь одиночества, горя и лжи.
Терпким вереском выложат путь поколенья, взмоют алые вихри костров в небеса.
Тот, кем был - позабудь сожаленья.
Тот, кем стал - разве мир тебе мал?
О печалях и горестях сложат легенды, отголоски минувшего сгинут в потьмах.
А иное - как белая с севера лента, обернется дорогой за грань, в небеса.

23:21 

Ты сидишь в кабинете в обилии информаций.
Переводишь сказанья, рисуешь в альбом драконов...
Только грифель нет-нет - да посмеет разок сломаться.
И теперь вот ты, кажется, заново это вспомнил.

Было, кажется, семь тебе. Светлый сентябрь погожий
Был похожим на сказку, но только живей и ближе.
Ты играл во дворе, - думал, лаз или клад найдешь там.
Это было, когда ты впервые его услышал.

Он тихонько коснулся души запоздалым смехом,
Легким бликом скользнул по слегка поржавевшим листьям...
Это было лишь раз. Ты оттуда потом уехал
И, наверное, думал, что мельком увидел призрак.

А второй раз явился, когда тебе было десять.
Ты увидел его, взором пристальным зацепившись.
Ты стоял и смотрел - он смотрел и не смел исчезнуть.
Раз моргнул - испарился, исчез в разнотравье пышном.

С той поры он порою к тебе приходил под вечер.
Ты не видел его - только чувствовал где-то близко.
Он смеялся и плакал. Порой - не следил за речью.
Говорил - все мы отпрыски Бога и дети Жизни.

Говорил - волшебство не приходит поодиночке.
С ним приходит и страх, и желанье уйти и пасть, но
Пояснял - волшебство происходит обычно ночью,
Только именно ночью творить волшебство опасно.

Ты, конечно же, слушал. И знал, что у эльфов крыльев
Нет, и ростом они не малышки - почти как люди...
Вот семнадцать тебе. Закружило и заискрило.
Это первые чувства. Она, несомненно, любит...

Только что же за сказка без трудностей и падений?
Все кончается. Чуда, казалось бы, не случится.
Вот тебе двадцать три. Ох, и трудное нынче время.
Фронт. Война. Катастрофы. Химические "зачистки"...

Славный парень - а как его звали-то? Коннор? Падди? -
Не упомнишь и имени, - доброе было имя, -
Подорвался случайно на брошенном в вас снаряде.
Не успел увернуться. Тебя оттолкнул - и принял.

И в больнице, во сне, где во тьме ты один блуждаешь
Он придет к тебе, скажет: "Ты помнишь? Конечно, помнишь!
Вот и время пришло - я теперь тебя покидаю."
Ты пожмешь ему руку: "Спасибо тебе за помощь".

Он кивнет на прощанье - и слезы застрянут в горле,
Вот стоит он - усталый, и голос его надтреснут.
Обжигает огонь, как коснешься рукою голой -
Это он был - тот самый, к тебе приходивший в детстве...

Дальше будет любовь, исцеление от недуга,
Будет счастье - и в маленькой церкви зажгутся свечи...
Только знаешь теперь, что и в сказках бывает туго.
Эльфы - тоже живые, а значит, они не вечны...

Верно, так оно есть, коль и сам ты такое прожил.
(Закрываешь конверт, отсылаешь письмо на Пасху).
Видишь, сказки имеют право кончаться тоже.
Ты теперь это понял.
И заново
Пишешь
Сказку. (с)

София Незабвенная

01:48 

01:50 

21:07 


15:56 

23:15 

Под красной черепицей дома, что по улице Суворова, притаился мох. Темно-зеленый, самый обычный прошлогодний мох, скрывающий под собой парочку жадных букашек. Блестящие черные жучиные спинки непременно доживут до весны. Застанут время, когда зима отступит, корочка льда, покрывающая мох растает под жаркими лучами солнца, и все повторится снова. Хорошо ждать лучшего и верить в жизнь после конца. Только разве зима это конец?
Растянув в улыбке потрескавшиеся обветренные губы, Смотритель расправил крылья, и смело шагнул вперед. Покатая крыша не дрогнула под босыми ступнями, лохмотья темного плаща привычно затрепал ветер, будто бы собака схватила долгожданную кость, и затрясла, махая длинными ушами. Он вернулся. Вернулся на рассвете, как возвращаются обычно аисты по весне. Вместе с подругами, на привычное место, строить гнездо. И люди улыбаются, ждут, верят в бесхитростную верность. Природа она такая. Ее не обманешь.
Вот и он вернулся после долгого пути в никуда. Только в длинных темных прядях появилась седина, растрепанные крылья давно не знали щетки, а безумный, блестящий взгляд с вызовом смотрел на раскинувшиеся вдали огни города. Он вырос. Так обычно растут дети. Незримо, шаг за шагом вырастают. И не успеешь оглянуться… Лучше не оглядываться. Придет день, и перья выпрямятся, полиняют, сменятся на новые. Вместо лохмотьев, оставшихся от плаща, раздобудет теплое шерстяное пальто непременно темно-синего красивого цвета. И будет пить чай, с улыбкой посматривая в окно. На коленях уютно устроится большой полосатый кот, и будет греть, согревать душу своими незатейливыми песнями. А за спиной протянет руки самый дорогой на свете человек. И может быть скажет – вот я нашел тебя. А ты где пропадал? Но разве достоин Смотритель человека? Нелепое существо из другого мира не достойно ровным счетом ничего. Безумный хохот тонет в вое ветра. Здесь, наверху, за облаками, как всегда чертовски холодно.

заметки на камнях прибрежных

главная