Древний Птиц
В колючих ветках можжевельника холодным сентябрьским утром запутались рыжие перья. Самые обычные перья, так похожие на оперение сойки, сокола или же невесть откуда взявшего в лесных дебрях ястреба. Только вот крупнее они были и причудливо переливались в свете ярких лучей, падающих на кусты. Солнце уже не грело, конец первого месяца осени выдался удивительно прохладным, в воздухе чувствовалось скорое приближение зимы, а по ночам случались первые заморозки. На багряных, оранжевых, желтых как золото листьях еще не растаял иней, и в прозрачном воздухе веяло ночной прохладой. А с моря дул проказливый западный ветер, увлекая за собой перья, шурша опавшей листвой. И если присмотреться, то на листве кое-что еще можно было заметить. Капли не успевшей засохнуть крови походили издали на мелкие ягоды рябины или дикого боярышника, обильно разросшегося в лесу. Что-то произошло тут или раньше, до восхода солнца, или ночью глубокой. Кто знает что именно, кто знает. Лес надежно хранит маленькие тайны такого огромного мира.
И лес имеет свойство заканчиваться. Почти к самому берегу холодного северного моря подступают высокие корабельные сосны, и чем ближе к воде, тем более кривыми, раскидистыми, становятся ветви. Каменистая почва надежно укрывает корни, но кое-где выскальзывают они из земли, создавая причудливые арки, своды. Шумят волны, накатываясь на серые валуны, белая пена оседает в трещинах зеленоватых боков, вновь смывается соленой водой, и все начинается сначала. Редко в этих краях можно встретить человека, только заблудшие души иногда находят свое пристанище среди камней и поселяются на некоторое время, чтобы в одно прекрасное утро исчезнуть без следа.
Ветер трепал крылья, перья из ободранного правого летели во все стороны, а волны покорно принимали рыжие невесомые осколки души, да отправляли в недолгое плаванье к берегу. Отчего-то тот, кто сидел на валуне неподалеку от берега, искренне считал собственные перья души осколками. А сам на заблудшую душу похож нисколько не был. Наоборот, в светлых карих глазах отчетливо проглядывал живой интерес и любопытство. Крылатого нисколько не беспокоила глубокая рана, да и перьев он почти не жалел. Его ужасно привлекало море и только что взошедшее сентябрьское солнце. Прекрасное, как зимний пейзаж в январский полдень. Да, пройдет совсем немного времени и обязательно укроет землю первый снег. При мысли о снеге в глазах отразилось мимолетное счастье. Похоже, Смотритель уже нисколько не беспокоился о том, что станет с маяком, душами, которых надо направлять в нужную сторону. Похоже, он изо всех сил старался больше никогда не оглядываться назад. И непременно, сил должно хватить, иначе все окажется напрасным. Проделав столь долгий путь необходимо научиться больше никогда назад не оглядываться.